Итоги с Медведевым

Фото: Леонид Поляков

В канун католическо-протестантского Рождества, по-русски говоря - в сочельник, президент Дмитрий Медведев подвел итоги уходящего года. И сделал это весьма нетривиальным способом.

Поначалу показалось, что разговор с тремя руководителями информслужб ведущих федеральных телеканалов пойдет по принципу: «с одной стороны, с другой стороны». Но принцип этот закончился, едва начавшись. Медведев вполне ритуально признал, что год был нормальный, хотя и принес «драматические события», что «было много хорошего, но были и большие сложности».

А дальше пошел разговор вроде бы на разные темы, но вполне отчетливо темперированный в определенном ключе. Президент вспоминал и оценивал события года не как  «былое», не ретроспективно, а как вызовы, как фактуру, которая задает перспективу, структурирует будущее.

Ну, вот, скажем, один из важнейших итогов: разрешение коллизии, которую весь мир знал под названием «неуходимость Путина». Ждали ведь все поголовно ситуации «русского пата»: либо «слабый преемник»  и дестабилизация политической системы, либо «сильный преемник» и личностный конфликт.

«Не дождетесь» - недвусмысленно итожит Медведев, специально отмечая, что «решение, которое нами принималось о том, чтобы работать совместно, как мне представляется, оказалось и правильным, и в достаточной мере эффективным. Конечно, судить об этом не нам, а гражданам Российской Федерации, но я считаю, что это решение оказалось правильным».

Эта векторность оценки, определение достигнутого с позиции рубежей будущего представляется не только стилистической находкой данного интервью, но и абсолютно точным позиционированием Дмитрия Медведева в пространстве первого президентского срока, в российском контексте и в формате глобального мира. В каждый момент разговора можно было чувствовать, насколько точно он осознает и границы каждого из этих трех «регистров», и их тесную взаимную соотнесенность.

Скажем, идет обсуждение экономического кризиса. Понятно, что кризис имеет внешнее (американское в особенности) происхождение, что он - глобален. И что поэтому «нет национального ответа на этот кризис», тем более, что «у этого кризиса не очень понятные закономерности». Пожалуй, на этом ведь можно бы и успокоиться. Что от нас-то зависит?

Совсем наоборот, считает Медведев. Не мы создали кризис, но зато мы его можем и должны использовать так, чтобы начать решать всем известные проблемы нашей экономики. Начать, наконец, ее диверсификацию, уменьшить тем самым ее зависимость от экспорта сырья, оснастить современной инфраструктурой, укрепить и консолидировать финансовую систему,  нарастить инновационный ее компонент. Понятно, что тут ставится интегральная задача не то что перед российским «бизнесом» - перед страной в целом. И задача, решаемая не Кремлем, Белым домом или Охотным рядом только…

Но тут же Медведев переходит и в личностный «регистр». Именно как президент, заступивший на первый срок, как «гарант Конституции» он утверждает и подтверждает, что социальные обязательства, взятые государством в этом году, в следующем (и в следующих) будут выполнены. Потому что «самая главная, святая обязанность руководства страны в этот период – заниматься социальной поддержкой граждан нашей страны. Вот это главное. Важнее нет ничего».

Не сомневаюсь, что в этом с Дмитрием Медведевым согласились все.