«Образованцы» и «образованщина»

Фото: Леонид Поляков

Хотел начать с того, что Первое сентября - это праздник. Потом спохватился: ничего себе праздник! Учеба ведь - это всегда и обязательно систематический, упорный и напряженный труд. Да еще с очень и очень далеко отложенным результатом. Есть в нем, конечно, и своя радость. Ни с чем не сравнимая радость познания - овладения миром. В общем можно сказать, что учеба - это и трудная радость, и радостный труд.  Это - для тех, кто обучается. А как для тех, кто учит?

На профессиональном жаргоне учителя и вообще всевозможные специалисты в области образования зовут себя «образованцами». Словцо сомнительное в смысле благозвучия завелось в этой самоироничной среде еще с советских времен, поскольку те времена вообще были благодатны на всякую подобного рода иронию. Один «Засракульт» (Заслуженный работник культуры - для тех, кто не понял) чего стоит.

Но ведь известно - самоирония дается только тому, кто не сомневается в своей состоятельности.  И та самоирония советского еще образовательного класса несомненно являлась оборотной стороной уверенности в своем статусе. В своей первостепенной нужности и важности не только в государственном, но даже и во вселенском масштабе. Бэконовский лозунг «Знание - сила!» напрочь впечатался в ментальность советского человека. А потому те, кто знания давал, были в чести не только в духовном, но и в материальном смысле.

Все вышесказанное не надо воспринимать как оду советскому «педагогу». Я не ностальгирую по прошлому, из которого сам родом. Я просто хочу указать на одну причину того, почему советские «образованцы» в общем представляли собой довольно качественный интеллектуальный продукт. Она прозаична: те, кто их обучал, сами проходили долгую школу научной подготовки. Обучались в аспирантурах и докторантурах, создавали свои собственные «школы» и «направления» в своих науках.

Это было так даже и в самых идеологизированных отраслях знания (как, например, философия, которая могла быть только марксистско-ленинской).  И в результате преподавательский класс тех времен обладал культурой обучения. Он имел формальные навыки передачи знания, поскольку в значительной своей части знал, как это знание добывается.

Одна из самых страшных потерь в новой России - это потеря именно этой традиции - образования «образованцев». Я не говорю о педагогических вузах, готовящих школьных учителей - это тоже очень болезненная тема. Я имею в виду фактическое уничтожение такого ключевого звена подготовки квалифицированного преподавателя как аспирантура. Формально аспирантура никуда не делась. Но фактически ее нет. По - опять же - весьма прозаической причине: стипендия аспиранта до сих пор не превышает 3000 рублей!

Это значит, что каждый аспирант фактически где-то работает (именно работает, а не подрабатывает), то есть каждый рабочий день теряет как минимум 9-10 часов, которые по идее он должен проводить в библиотеке. Или при нынешней доступности электронных ресурсов - дома за компьютером. В результате даже весьма талантливый аспирант объективно способен за трехлетний срок написать работу, вполовину менее качественную, чем она могла бы быть.

Советский же аспирант, получая стипендию 90 рублей, мог позволить себе 3 года напряженнейшей интеллектуальной работы, которая потом (даже не зависимо от качества диссертации) все равно окупалась в случае, когда он шел преподавать. Окупалась и по деньгам и, самое главное, по, так сказать, аудиторному эффекту.

И вот уже двадцать лет аспирантуры нет как ключевого института образовательного процесса. Высшая школа держится в большинстве своем на еще советских кадрах. А смена? Кому передавать эстафету? АУ!?

Ее - нету. Есть отдельные искорки - самородки и таланты. Норовящие, кстати, уехать в любой западный университет. А молодой волны, способной не просто преподавать, но заражать и заряжать знанием современные, через ЕГЭ отформатированные юные умы, как-то не видно. Потому что уничтоженная аспирантура мстит за себя расположением того, что хочется назвать солженицынским словечком - «образованщина».

Разумеется, Солженицын имел в виду совсем не то, когда в советские времена это словечко запустил в оборот. Но я вижу в нем сегодня новый и вполне актуальный смысл. Наша система образования вошла в критическую фазу, когда на смену еще советской чеканки классу крепких профессионалов-образованцев идет разночинная волна не по своей вине недоучившейся «образованщины». Чему и как она будет учить школьных выпускников лет через десять-двадцать - даже представить страшно.

А потому - если еще не поздно - выход один: вернуть аспирантуре и аспирантам советский статус. Платить стипендию, позволяющую жить и заниматься только одним делом - создавать знания. Чтобы потом учить других учиться.

Дорого?

Так вот, известно, что скупой платит дважды. Не взращивая свою преподавательскую элиту, мы скоро вынуждены будем - чтобы хоть видимость конкурентоспособности сохранять - приглашать зарубежных профессоров. За соответствующие, разумеется деньги. С приблизительно теми же последствиями, которые мы имеем, приглашая иностранных тренеров для футбольной сборной. Не умея учить сами, обязательно получим Марибор.

В общем - с праздничком!