Мосгорсуд приговорил к пожизненному заключению предполагаемого лидера «ореховской» группировки Сергея Буторина.

Комментирует:

Павел Салин ведущий эксперт Центра политической конъюнктуры, кандидат юридических наук

Ореховская преступная группировка, наравне с солнцевской и некоторыми другими является ярким символом, своеобразным «лейблом» бандитских войн 90-х гг, особенно, начала-середин 90-х, когда бандиты были, условно говоря, еще «голодными», и убивали людей десятками из-за каких-то нескольких тысяч долларов. Конечно, потом они поняли, что лучше жить дольше, хоть и чуть-чуть хуже и несколько сбавили обороты. 

Эти группировки - ореховская, солнцевская и некоторые другие - прославились своей жестокостью и умением решать проблемы преимущественно одним образом - через убийство. И приговор Буторину - это, по большому счету, приговор всем 90-м, по крайней мере, их негативной части. Это прощание с наследством 90-х в виде бандитских разборок. 

 Но, к сожалению, это прощание может не состояться. Многие криминалисты сейчас указывают на один факт. Дело в том, когда государство в конце 90-х гг. Начало планово бороться с преступными группировками и массово сажать участников ОПГ, им, как правило, давались сроки в 10-15, максимум в 20 лет. И сейчас у них в ближайшие несколько лет истекают сроки заключения. Кто-то полностью отсидел, кто-то выходит раньше, но они начинают выходить в массовом порядке. И этих людей тысячи, а может быть, и десятки тысяч. И возникает большой вопрос. Эти преступники, мимо которых прошли мимо сытые «нулевые» с их относительно миролюбивым криминалитетом, когда убийства в криминальной среде стали не нормой, а скорее, крайним способом решения проблем, эти люди не прошли адаптацию в это время, потому что они сидели по зонам, и навык у них сохранился только один - убивать; не решать проблемы в судах и путем переговоров, как уже привыкли делать их «коллеги», оставшиеся на свободе и имеющие репутацию, так сказать, «авторитетных предпринимателей». И когда эти преступники в массовом порядке будут выходить на свободу, в какие системы отношений они встроются, смогут ли они адапритроватся или опять попытаются действовать в манере 90-х гг. То есть, страну может ожидать очередной всплеск преступности, который наложится на прочие негативные факторы. 

Возвращаясь к Буторину, не думаю, что защите удастся смягчить приговор, потому что здесь имеет место социально-политический заказ, в хорошем смысле слова. Это не значит, что из Буторина делают политического узника, что он якобы не виноват или почти не виноват. Просто государство таким образом демонстрирует, что оно прощается с криминальными 90-ми.