Главком НАТО в ЕС опасается России

Комментирует:

Максим Минаев ведущий эксперт Центра политической конъюнктуры

Я думаю, что это заявление - вполне логичное. Оно ожидаемо, так как с военной точки зрения Россия воспринимается в качестве одного из вероятных противников блока. Более того, официальная цель НАТО заключается в защите зоны ответственности, а непосредственным игроком, сравнимым по потенциалу с альянсом по периметру границ этой зоны ответственности, является Россия. То есть подобное выступление командующего вооружёнными силами блока соответствует уровню доктринального мышления НАТО по определению среднесрочных и долгосрочных военных угроз, стоящих перед организацией.

Наверное, стоит сделать особый акцент на том, что позиция военного руководства блока не вполне соотносится с мнением гражданского, дипломатического руководства альянса. Последний с января текущего года сделал ставку на восстановление полноценного формата диалога с Москвой и в общем-то разморозил отношения, которые казались приостановленными после августовских событий прошлого года.

Наверное, подобное расхождение в понимании перспектив взаимоотношений демонстрирует реальный уровень отношения Североатлантического блока к России, так как в большей степени политический диалог носит беспредметный характер. Консультации по линии комиссии Россия-НАТО, а также в рамках диалога между Рогозиным, который является представителем в Брюсселе, и руководством альянса, в общем-то никогда какой-то конкретики не поднимали.

Другое дело, что военное руководство Североатлантического альянса традиционно отвечает за содержание военной политики блока, пусть в меньшей степени – в политическом сегменте, но в большей – в тактическом и военном. А военное содержание так или иначе пока заявлено в качестве основного принципа политики альянса.

Насколько для нас сейчас подобные заявления представляют угрозу? Несмотря на очевидное подтверждение традиционного представления о блоке, переоценивать подобные высказывания не следует, так как реальная степень готовности НАТО к демонстрации силы (в том числе, посредством расширения своего военного присутствия на постсоветском пространстве) ограничена. Это связано с нежеланием большинства европейских государств реально инвестировать в развитие военного потенциала как блока, так и своего национального. Большинство европейских государств сокращают военные расходы. Глобально-экономический кризис также будет способствовать снижению бюджетных ассигнований на вооружение, развитие военно-технического оснащения и т.д.

То есть это во многом имиджевое заявление, потому что де-факто сегодня готовы воевать в рамках НАТО только американцы и британцы. Все остальные страны инициативы или какие-то силовые поползновения блока вряд ли поддержат, что ограничивает предметное содержание подобных высказываний. И в общем-то это подтверждается на уровне плана по членству в блоке, который был заморожен в отношении Украины и Грузии. Ждать, что подобные высказывания материализуются, сложно, что резко понижает степень вероятности угрозы со стороны НАТО в отношении нашей страны.

Владислав Шурыгин военный эксперт

Абсолютно ясно, что командование НАТО совершенно не скрывает своих планов подготовки большой войны. Все эти годы было совершенно очевидно, что НАТО продолжало рассматривать Россию как основного вероятного противника.

Другое дело, что, может быть, заявление командующего силами НАТО в Европе прозвучало в не очень удобный для политиков момент, но на самом деле  политика НАТО всегда была и будет именно такой.