Глава Минприроды богаче президента

Комментирует:

Дмитрий Абзалов ведущий эксперт Центра политической конъюнктуры

 

Здесь необходимо отметить, что расклад сил по сравнению с замерами, которые были сделаны два года назад, несколько изменился. Тогда лидировал господин Зурабов, у которого были очень сильные позиции. По некоторым данным, кроме серьезных связей, он также имел отношение и к лекарственным дистрибьюторам.

На втором месте был Трутнев, который пришел в министерство уже достаточно состоявшимся человеком, и здесь ничего удивительного нет, накопленные суммы не удивляют.

Второе место Левитина было ожидаемо, хотя за последнее время, скорее всего, его доход и состояние должны были несколько снизиться, поскольку с большой долей вероятности это ценные бумаги вклады, которыми обладает министр.

То же самое касается и Шматко. Шматко - это один из самых новопришедших министров, до этого он работал в достаточно финансовоемкой структуре «Атомстройэкспорта» - через нее проходит очень большое финансирование по линии того же «Росатома», соответственно, и зарплата у него, как у руководителя, была достаточно велика.

Что касается предпочтений по автомобилям, как и по недвижимости, здесь министры традиционно проявляют относительную умеренность. Здесь необходимо отметить, что благосостояние даже целого ряда представителей и руководителей служб и агентств достаточно высоки – иногда даже выше, чем у министров.

Это связано с тем, что министры часто являются публичными политиками, и, как показывает пример с Зурабовым, их благосостояние часто используется как элемент политической борьбы. Как, например, в  свое время Рейман или Альфа-групп, которые очень сильно конфликтовали. Понятно, что у министров есть пространство для маневра, и поэтому им приходится быть сдержаннее в вопросах потребления и в вопросах финансирования.

Оценить благосостояние министров полностью очень сложно, как и любого государственного чиновника. Это связано с тем, что должны предоставляться доходы всех прямых родственников, мужа, жены и детей, но существуют и другие способы и ситуации сокрытия доходов. К примеру, существует еще ситуация двоюродных братьев, более дальних родственников, плюс, как показала ситуация с Рейманом, существует ситуация и с оффшорным управлением (хотя это в принципе не распространено в российском руководстве). Поэтому здесь ничего удивительного нет.

Необходимо также отметить, что некая финансовая независимость позволяет проводить какие-то независимые решения. Понятно, что достаточно сложно на позиции Минприроды договариваться об отзыве лицензии, например, «Лукойла», притом, что финансовое давление в этом направлении достаточно высокое.

Безусловно, на фоне экономического кризиса эти данные будут достаточно часто использоваться для аппаратной игры против тех или иных членов правительства. Но само решение в той или иной степени является правильным, потому что открытое декларирование доходов министров позволяет снизить коррупционную составляющую и повысить прозрачность самой системы.