У топа «Роснефти» украли сына

Комментирует:

Дмитрий Абзалов ведущий эксперт Центра политической конъюнктуры

Прежде всего стоит отметить, что еще в 90-х годах похищение людей было распространённым явлением в ТЭК. Из последних крупных дел можно вспомнить таинственное похищение представителя «Лукойла». Причём, как показала практика с частной нефтяной компанией, тогда это похищение было случайное, а не спланированное.

Что касается «Роснефти», то компания является крупнейшей на данный момент, с очень сильным аппаратным ресурсом. Кроме того, серьёзных внутриаппаратных конфликтов в «Роснефти» нет (в крайнем случае, настолько серьёзных, приводящих к похищению). Кроме того, похищение детей в ситуации госкомпании – это, конечно, прецедент.

Повлиять на решения вице-президента достаточно сложно, потому что большинство решений всё равно проходит через Богданчикова. Это может быть похищение с целью выкупа или по личным мотивам. Что касается бизнес-вопроса, то здесь достаточно мало возможности для манипулирования, потому что сразу после похищения становится известно о данном прецеденте в самой компании. Поэтому влиять на принимаемые в «Роснефти» решения будет крайне сложно. Плюс ко всему, если после возвращения станет известно, что сделка была сделана под давлением, она будет отыграна назад. Крупный же перевод денежных средств проводится через президента «Роснефти», поэтому очень маловероятно, что это попытка надавить на принятие решений в компании.

Возможно, это личная месть. У «Роснефти» была масса конфликтов. Например, как известно, были большие сложности в развитии в южном федеральном округе. Кроме того, с достаточно давних времён был целый ряд спорных вопросов по московским бизнесам. То есть, в принципе, противники есть. Другое дело, что пойти на открытое похищение – достаточно экстраординарно, причём похищать сына вице-президента. Поэтому мне представляется, что это либо элемент личной мести, либо попытка индивидуально поквитаться за что-то с топ-менеджером.