Пять условий для Лукашенко

Комментирует:

Евгения Войко ведущий эксперт Центра политической конъюнктуры

Ситуация достаточно прозрачная. Дело в том, что российско-белорусский кризис, который имел место на прошлой неделе, видимо, вызвал у европейской элиты определенные ожидания, относительно вектора Минска и Александра Лукашенко. Я думаю, что это заявление было сделано именно по следам молочной войны, закончившейся не так давно.

Как раз именно в этот момент Александр Лукашенко занял достаточно жесткую позицию – Минск не был представлен на саммите ОДКБ, более того, были даже разговоры о введении таможенных пошлин. После это все, конечно более-менее утряслось, но, тем не менее, сигнал был послан, он был, более того, воспринят в Брюсселе, и, скорее всего, Бенита Ферреро-Вальднер им воспользовалась для того, чтобы не упустить возможность ещё больше сориентировать Минск на Европу в политическом смысле.

В свое время именно Ферреро-Вальднер была инициатором введения Белоруссии в программу Восточного партнерства. То есть ей нужно как-то оправдать свой шаг, показать европейской элите, европейскому сообществу, что включение Белоруссии – это не какой-то конъюнктурный момент, а действительно это страна, которая стоит того, чтобы в нее вкладывать деньги.

Я думаю, что у неё цель именно такая, но на практике, она трудновыполнимая, поскольку те же брюссельцы, те же европейцы регулярно критикуют Минск за проведение недемократичных выборов, за жесткое отношение к оппозиции, за её игнорирование. Я думаю, что это ответ Европы на тот сигнал, который был послан – это раз, и второй момент – оправдание включения Белоруссии в Восточное партнерство.