Мои впечатления следующие: президент Медведев и премьер-министр Путин работают очень эффективно, вместе. И мы заинтересованы работать с российским правительством для того, чтобы выполнить поставленные задачи.

Комментирует:

Леонид Радзиховский публицист

Когда ребенка встречают не особенно умные родственники или знакомые, они его всегда спрашивают: «Ты кого больше любишь – папу или маму?». Так обычно говорят, когда нечего сказать ребенку, и для затравки ему задают такой вопрос. По-видимому, кто-то решил, что Обама – это такой же наивный ребенок, который станет в ответ на эти вопросы рассказывать о своих отношениях с Путиным и с Медведевым.

Обама, естественно, ответил по протоколу. Так что этот вопрос характеризует, мне кажется, меру такой нахальной наивностью корреспондентов. Обама как-то вот никак это не характеризует – отвечает по-протоколу, дружественно, это совершенно очевидно.

А вообще-то говоря, я думаю, что вопрос об отношениях внутри российского руководства никак не может быть предметом отношений России с иностранными государствами. Любое нормальное иностранное государство – не только Соединенные Штаты, но и любое нормальное иностранное государство относятся к государству с названием Россия как к чему-то целому, и не влезают внутрикорпоративные отношения между различными российскими руководителями.Максимум, что может уважающее себя иностранное государство – это по-разному разговаривать с представителями разных партий. Но в России эти разграничения очень сложные и очень стертые.

Однако разговаривать по-разному с разными руководителями и тем более противопоставлять их друг другу – это наивное международное хулиганство, которым никогда не будет заниматься ни одно уважающее себя государство, и уж прежде всего, Соединенные Штаты.

Максим Кононенко публицист и рыболов

Дело в том, что Обама не может сказать прямо, поскольку он все-таки дипломат (любой президент – это дипломат), но, разумеется, самый главный вопрос, который интересует американцев в этот приезд – это никакой не договор об СНВ. Их интересует только один вопрос: «какова роль Путина, и с кем разговаривать?». То есть даже вопрос, с кем разговаривать, вторичен. Они сейчас все абсолютно помешаны на выяснении вопроса: «а что Путин, какова роль Путина сейчас?».

Это происходит не только когда к нам приезжает, как сейчас, большая делегация, но и когда к нам приезжают всякие политологи американские, когда они приезжают сюда, здесь на круглых столах разговаривают, или если почитать западную прессу – всех интересует только один вопрос: «Who is mister Putin now?». И я так думаю, что ответ на этот вопрос они пока не получили, в том числе и Обама.

Обама позавтракает с Путиным, и не получит ответа на свой вопрос, потому что мы хитрые – так мы им сразу и показали, какова роль Путина… Поэтому они будут продолжать пребывать в этом неведении, дезориентирующим их. И принимая абсолютно там любое решение, они будут думать: «А вдруг Путин главный, тогда может быть так? А вдруг Медведев главный, тогда может быть так?», все это будет им очень мешать, и нам от этого будет хорошо.

А мы хитрые, и мы не должны говорить им, как на самом деле. Даже если мы знаем, мы должны это скрывать.