Я прошу, чтобы мы подумали над возможностью создания в каждой из наших стран суверенных фондов и, может быть, эти суверенные национальные фонды должны координироваться между собой, чтобы дать ответ на кризис в промышленности

Комментирует:

Михаил Хазин президент компании экономического консультирования "Неокон"

Во все времена экономический кризис всегда выполнял функцию санитара среди экономических субъектов. Конечно, сейчас невозможно проводить политику поддержки всех. Это было бы абсолютно бессмысленно, и это продлило бы только время проистечения кризиса, потому что, в таком случае, неэффективные предприятия будут поддерживаться наравне с на самом деле эффективными и рыночными. Поэтому мне представляется, что не всегда та политика, которая сейчас проводится развитыми западными странами, является взвешенной. Но действительно у них не всегда есть время, чтобы принимать взвешенные решения, и надо действительно спасать экономику. Они уже приняли решение даже о национализации крупнейших банков, что, конечно, вынужденная мера, но абсолютно не рыночная. Поэтому они действуют в той политической реальности, в которой они живут. Это - тяжелая ситуация, и они принимают соответствующие решения.

Думаю, что самым главным является актуализация мер по отношению к тем предприятиям, которые могут стать локомотивами развития. В этом смысле Россия находится в намного лучшей ситуации по отношению к западным развитым странам в силу и нынешнего развития рынка, и того, что у нас есть реально дееспособная и адекватная власть, которая принимает достаточное количество адекватных мер, чего, к сожалению, не видно сейчас в так называемых экономически развитых западных странах.

Что касается фондов поддержки, то, конечно, они должны создаваться. Очевидно, что помощь нужна, но только кому эта помощь будет оказана? Она не должна быть размазана одинаково тонким слоем по всем – она тогда не поможет тем, кому надо помочь, но зато может продлить агонию тех предприятий, которые должны умереть в результате этого кризиса.

Саркози в своем выступлении также отметил, что ему не хотелось бы проснуться одним утром и увидеть, что европейские предприятия принадлежат не европейскому капиталу, а тем, кто их купил за самую низкую цену на бирже и оставил себе в собственность. Что касается закрытия рынков для иностранных инвестиций, то есть запрещение возможности покупки иностранцами предприятий в западных странах, то это - абсолютно нерыночная мера. Она говорит в первую очередь о том, что европейские (как, впрочем, и американские) компании, потеряв агрессивность и напор, которые должны быть свойственны рыночным структурам, к сожалению, теперь пытаются оградиться абсолютно искусственными политическими барьерами от конкуренции с реально эффективными и агрессивными (в хорошем смысле этого слова конкурентами из развивающихся стран, втом числе из стран BRIC. Тем не менее неизбежно то, что лидерами развития мира в ближайшем будущем будут именно эти страны, и никакие политические барьеры этому не помешают. Это просто экономическая реальность.

Павел Салин ведущий эксперт Центра политической конъюнктуры, кандидат юридических наук

Заявление Саркози является яркой иллюстрацией того, что принято называть двойными стандартами, а на Западе в последнее время - прагматичным подходом. Ирония судьбы состоит в том, что еще меньше года назад, в январе, французский президент заявлял: "нет никаких сомнений в том, что Франция способна противостоять усилению мощи чрезвычайно агрессивных суверенных фондов, которые руководствуются только экономической логикой". Прошло всего девять месяцев - и "курс партии" изменился почти на 180 градусов. Правда, стоит оговориться, что сейчас французский президент имеет в виду европейские суверенные фонды, которые скупят европейскую промышленность и тем самым не дадут сделать это "чужакам". Однако в связи с этим возникает еще один вопрос про двойные стандарты: получается так, что есть деньги хорошие и плохие, несмотря на то, что они выглядят одинаково (неважно, доллары это или евро). Если страна Х продает стране Y реальный товар (нефть или газ) за деньги, то она вправе рассчитывать, что может приобрести за эти деньги у этой Y тоже что-то реальное. А деление суверенных фондов и их денег на хорошие и плохие демонстрирует, что это не так. Ведь полученные за энергоносители деньги - это всего лишь бумага, которая не котируется. Но тогда возникает вопрос: зачем продавать реальный товар за бумагу? Не является ли нежелание западных стран продавать реальные активы за свою же валюту разновидностью дефолта по своим обязательствам?