Польша выбрала президента

Комментирует:

Виталий Третьяков декан Высшей школы телевидения МГУ

О перспективах российско-польских отношений говорить пока рано. Ясно одно: извечной антироссийской риторики, а временами и истерии, не будет. Но насколько политика по отношению к России изменится в целом, я пока не решаюсь сказать. С одной стороны, Коморовский провозгласил одной из целей своей внешней политики, помимо ЕС и НАТО, налаживание добрых отношений с соседями, в частности с Россией.

Но сможет ли он вывести Польшу из той роли, которую она себе выбрала ещё при Квасьневском и Качиньском, а именно поддерживать все антироссийские проявления на постсоветском пространстве, где бы они не были – в Прибалтике, Грузии, Украине и остальных местах? То есть любое действие России на постсоветском пространстве Польша воспринимала сугубо негативно и всегда поддерживала тех, кто этим действиям России каким-то образом противостоит, особенно, если обвиняет Россию во всех исторических и прочих греха.

Вторая роль, которую себе выбрала Польша во внешней политике по отношению к России, - это быть провокатором постоянной напряжённости в отношениях Москвы и Брюсселя, России и ЕС. То есть если намечается что-то, что может улучшить отношения Россией, то Польша до сих пор обязательно делала всё, чтобы этого не произошло.

Это импульс не только Квасьневского или особенно Качиньского, а в каком-то смысле и польской политической элиты. Сможет ли эту линию полностью убрать из своей внешней политики Коморовский? Не знаю. Нужно проверить делами, а не только словами.

Потенциал к этому есть. Во всяком случае, внешне отношения будут гораздо более приличными. Насколько серьёзны его намерения мы увидим по тому, начнётся ли нормальный ход того, что всегда должно быть в отношениях между государствами, а именно обмен визитами первых лиц, президентов, премьер-министров, министров иностранных дел. При Квасьневском и особенно при Качиньском это было свёрнуто практически до нуля. Такая дипломатическая активность покажет, идёт ли развитие отношений в нормальную сторону, хотя бы в рамках формально корректных отношений при наличии всяких проблем и противоречий, или и этого не происходит.
 

Федор Лукьянов главный редактор журнала «Россия в глобальной политике»

Вопрос не в том, насколько сильно отличаются программы Качиньского и Коморовского . Вопрос в том, что в Польше президент все-таки не главная политическая фигура. Польша – это парламентско-президентская республика. Поэтому скорее тут можно говорить о том, будет ли у правительства Туска тормоз для реализации той политики, которую он считает нужной, в частности, реформа финансовой системы, здравоохранения.

Победил Коморовский, и в ближайшие два года у Туска будут развязаны руки. Для его курса фактически не будет препятствий.

При победе Качиньского ситуация возвратилась бы к той, которая была три месяца назад, когда правительство все-таки проводило свой курс, но президент мог достаточно резко высказываться по тем вопросам, которые его не устраивали.

Кстати,  в пользу Качиньского мог сыграть тот фактор,  что в Польше, как и во многих странах с состоявшейся демократией, избиратели осознанно или несознательно не очень любят чей-то монополии.

При победе Коморовского практически вся власть в стране принадлежит одной из партий, т.е. у либералов не будет противовеса.  Часть избирателей, которые может быть не очень поддерживают Качиньского, могли, тем не менее ради того, чтобы был более сбалансированный курс, выбрать именно его. 
 

Александр Шатилов кандидат политических наук, заместитель генерального директора ЦПКР

Для России был немаловажным вопрос, кто победит на выборах президента Польши.

Качиньский известен своей непримиримой позицией в отношении нашей страны, и это человек, который во многом находится в негативной парадигме восприятия Российской Федерации. Эта ситуация, когда считается, что Россия – абсолютное зло,  традиционный враг и возможности для диалога не существует.

Что касается Коморовского, то он принадлежит к партии «умеренных», и в этой ситуации польские прагматики предпочитают по отдельным сегментам отношений развивать партнерство, потому что понимают, что у Польши и России есть объективные экономические интересы, которые требуют консолидации усилий. Именно в этой связи Коморовский более предпочтителен. И даже с точки зрения зарубежного кураторства , а именно Обамы (США выступает в качестве «смотрящих за Польшей), Соединенным Штатам Коморовский - более близкая фигура, нежели такой ультрарадикал, как Качиньский, который всегда был кандидатурой администрации Буша.