Саммит Латинской Америки

Комментирует:

Евгения Войко ведущий эксперт Центра политической конъюнктуры

Череда разнообразных региональных саммитов в условиях финансового кризиса – попытка лидеров в своих регионах представить альтернативную Западу программу борьбы с неблагоприятными обстоятельствами. Латинская Америка в этом смысле претендует на эксклюзивность, поскольку преподносит себя в качестве «позитивного антипода» североамериканскому экономическому курсу. Вместе с тем, разнообразие рынков региона (начиная от относительно стабильных Бразилии, Аргентины и Чили заканчивая менее успешными в экономическом плане «Боливарианцами») не дает основания для оптимистичных прогнозов относительно выработки универсального решения. Проблема как в деконосолидации, так и в сравнительной географической удаленности региона от международных финансовых центров. К тому же в латиноамериканском политикуме важную роль играет многолетнее противопоставление Севера (т.е. США) и Юга, что является основанием для пробуксовки ряда совместных с проектов с Вашингтоном. В частности, проекта Панамериканской зоны свободной торговли. При этом в качестве наиболее успешного интеграционного объединения стран континента можно выделить МЕРКОСУР, претендующий на статус регионального аналога Евросоюза.

Андрей Сидоров заместитель декана Факультета мировой политики МГУ

Главная вопрос – каким образом Латинская Америка будет позиционировать себя в нынешней ситуации мирового экономического кризиса. Проблема заключается в том, что они во многом вспоминают негативный опыт потерянного десятилетия 80-х годов, и, конечно, не хотят оказаться в этом положении снова. Что же касается региональной валюты, то её создание - не такое простое дело, как «взялись, собрались и создали». Региональной валюте всё равно, кому придётся заплатить. То есть кто-то должен взять на себя главное бремя, как это сделали Германия и Франция в своё время, когда создавалось евро. Эти обсуждения идут уже достаточно давно, и, по всей видимости, они хотят и сейчас обсудить этот вопрос за закрытыми дверями, поскольку проблема серьёзная и наверняка вызовет массу разногласий. С другой стороны, интеграционные процессы в Южной Америке развиваются с конца 50-х – начала 60-х годов, когда там появились первые объединения. Наиболее серьёзным и продвинутым сейчас является Меркосур. Туда входят две крупнейшие латиноамериканские страны – Бразилия и Аргентина. Если Меркосур возьмёт на себя такую ответственность, то есть если Бразилия и Аргентина возложат на себя основное бремя работы по созданию региональной валюты, то можно ожидать прорыва. Хотя я думаю, что такого прорыва не будет. 

Есть и другие направления региональной интеграции. Это и создание общей энергетической системы стран Латинской Америки, и развитие туризма (который для Карибской Америки играет довольно значительную роль, поскольку они позиционируют себя с 2001 года как туристический рай и, надо сказать, кое в чём уже преуспели), это типично латиноамериканские проблемы, например, борьба с наркотиками и т.д. Может быть, они создадут иные формы доверительного сотрудничества. Было бы очень неплохо, если бы они это сделали. Я имею в виду те меры укрепления доверия, которые уже развивались с конца 80-х годов между военными – приглашения на учения, совместные штабные учения и т.д. Но сейчас это неактуально.

А что касается валют, то латиноамериканским странам нужно понять, как они будут позиционировать себя в общем контексте современного финансового кризиса. Латинская Америка должна ответить на этот вызов. Сколько в мире прошло саммитов, сколько вынесено решений, но осталось очевидным одно – консолидированного ответа мирового сообщества нет и, по всей видимости, в ближайшее время не будет. Каждый борется с кризисом так, как может и умеет. Борьба сосредоточилась на национальных фронтах. Никакого консолидированного решения, даже в региональном плане, пока принять никому не удалось.

Если говорить о взаимодействии региона Латинской Америки с США, то следует помнить, что Панамериканская зона свободной торговли – это американская инициатива, запущенная ещё в июле 1990-го года Бушем-старшим. Государства региона, между тем, имеют собственные взгляды на интеграцию. Они отказали Бушу в 2005 году, когда была достаточно жёсткая последняя встреча по Панамериканской зоне свободной торговли, и американцы настаивали на подписании соглашения к концу 2005 года. Но тогда «пробить» это решение администрации Буша не удалось. Сейчас США должны выступить с новой инициативой, не повторяя старых ошибок.

Сейчас существует два проекта выстраивания интеграционных процессов в западном полушарии. Первый проект – это проект НАФТА, который осуществляют США и который является мотором для строительства Панамериканской зоны свободной торговли в масштабах всего полушария, за исключением Кубы. Проект предполагал, что каждая страна по отдельности будет присоединяться к НАФТА. При Буше работа по проекту была ускорена. Ряд стран не вступили в НАФТА, их не принимали в НАФТА, но они подписали соглашение о свободной торговле с США отдельно. Также отдельные соглашения были подписаны и с Канадой, и с Мексикой. Например, Чили, Перу, Колумбия, Доминиканская республика, центральноамериканские страны имеют соглашение с США о свободной торговле. Есть альтернативный вариант, который сейчас осуществляет Бразилия. Он предполагает постепенное объединение существующих интеграционных блоков, которые уже есть в Латинской Америке, а затем, уже на основе этих блоков – создание общей системы свободной торговли и общего интеграционного блока во всём западном полушарии.