«Мы должны смотреть вперед»

Комментирует:

Леонид Поляков заместитель декана факультета политологии ВШЭ

Интервью Медведева – это очередной открытый шаг на встречу, в первую очередь, экономическим партнерам России в Китае.

Высказанные президентом тезисы укладываются в тот формат, который уже выработан в течение двух последних лет – именно формат, в котором нынешнее положении России рассматривается с точки зрения модернизации. Он заведомо предполагает критическое отношение к реальности и обращение к внешнему контексту. Сама идея, высказанная и частично воплощенная в жизнь, заключается в том, что модернизация России – это общеевропейский проект. Достаточно вспомнить проект «Партнерство для модернизации». Так что его словам – это развитие ранее высказанных позиций. Очень важно, что президент в этом вопросе выступает последовательно. Его риторика на Востоке не отличается от того, что он говорит на Западе и дома. Его позиция достаточно продуманна и последовательна, он уверен в стратегии, которую он обозначил как модернизацию России.

Он справедливо считает, что чем больше об это стратегии будут знать крупные мировые политические игроки, тем проще будет налаживать и продвигать различные взаимные проекты, в частности, с Китаем. Обычно ситуация такова: чем люди меньше понимают, что в стране происходит, тем менее охотно идут на экономические контакты, а, как мне кажется, его интервью китайскому ТВ – это важный момент в широкой стратегии, направленной на радикальное улучшение инвестиционного климата. Эта готовность до самых последних нюансов объяснять свою позицию должна в перспективе сработать. Чем менее Россия будут загадочной для наших партнеров за рубежом, тем боле охотно с нами будут сотрудничать, прежде всего, в сфере экономики и инвестиционной политики.

Дмитрий Орлов генеральный директор Агентства политических и экономических коммуникаций

Дмитрий Медведев в очередной раз указал на основные тенденции своей работы, о чем он уже неоднократно говорил, в том числе, в посланиях Федеральному Собранию.

Курс на изменения в политической системе России был заявлен президентом еще в его посланиях Федеральному Собранию. Это и партизация системы, и рост политической конкуренции. Я думаю, это еще одна заявка на продолжение этого курса. Что касается иностранной критики и зарубежного опыта, то Россия, безусловно, должна перенимать зарубежный его, особенно в области технологий, в области менеджмента. Если они действительно эффективнее отечественных их нужно перенимать. Это очевидный тезис и глава государства не впервые об этом говорит. Осознание того, что экономика в XXI веке не может развиваться исключительно за счет нефти и газа – это свидетельство того, что президент осознает главный вызов, который стоит перед Россией. Это вызов сырьевой зависимости. Именно он в перспективе может ограничить наш суверенитет, наши экономические возможности наши социальные гарантии. Медведев еще раз подчеркивает, что эту проблему нужно решать и решать.

Сергей Марков политолог, проректор РЭУ им. Плеханова, член ОП РФ

Это заявление президента находится в русле той его позиции, которую он выдвигает последние три года, и, во многом, для решения которой его и избрали граждане Российской Федерации.

Необходимо, чтобы политическая система более точно представляла существующий в обществе спектр интересов, позиций. Она должна быть более гибкой. В то же время не предполагается осуществлять революций, таких как те, которые ассоциируются с Горбачевым и Ельциным. Россия сильно пострадала от этих революций.

Медленная и постепенная настройка, коррекция политической системы, ее направление на повышение эффективности – вот курс президента Медведева. Эффективность политики заключается в том, чтобы принимать те решения, которые учитывают максимальный объем интересов, позиций, существующих в российском обществе. В этом направлении Медведев и осуществляет коррекцию политической системы.

Кстати сказать, это понимание разделяет и Китай. Сейчас китайцы начинают понемногу модернизировать свою политическую систему с тем, чтобы она стала более гибкой, более изменчивой.

Логика реформ, которые проводились Горбачевым и Ельциным: не можем реформировать экономику, попробуем реформировать политику. От этой логики нынешнее руководство страны отказалось и взялось реформировать социально-экономическую сферу. Политическая же сфера рассматривается, прежде всего, как инструмент для реализации социально-экономических задач, а с другой стороны как инструмент обеспечения свободы, которая является главной ценностью Конституции.

Владимир Бурматов Депутат Госдумы, заведующий кафедрой политологии и социологии Российского экономического университета им. Плеханова

На мой взгляд, интервью президента России Центральному телевидению Китая продемонстрировало, что Дмитрий Медведев воспринимает модернизацию, прежде всего, как фактор глобальной стабильности, причем – стабильности не ограничивающейся рамками ни рамками общественных сфер, ни рамками одного государства, ни рамками временными.

Такая перманентная модернизация - залог всеобщей стабильности и гарантия, с одной стороны, от серьезных потрясений, а, с другой, - от «устаревания» и отсталости. Причем, сказано это было и об экономике, и о политической сфере, и о технологиях, и о многом другом…

С другой, стороны, президент ответил на вопрос о том, какую именно стабильность он рассчитывает сохранить. Речь идет о стабильности курса, который проводился в России на протяжении последних десяти с небольшим лет, основной угрозой которому является то же самое «устаревание». Технологическая отсталость, неэффективная сырьевая экономика, или политическая система, которая сейчас может вполне отвечать требованиям времени, но, перестав развиваться, окажется недостаточно гибкой – элементы, которые могут свести на нет достижения прошедшего десятилетия. По сути, речь идет о сохранении, либо потере конкурентоспособности на всех основных «фронтах». Кстати, количество обозначенных «фронтов» говорит еще и о том, что в качестве «двигателя модернизации» президент видит весьма широкие (и массовые) слои населения.