Международный день демократии

Комментирует:

Леонид Радзиховский публицист

Странный день. Впрочем, отмечаем же мы по старой советской традиции день пожарника или день железнодорожника. Разве в такие дни меньше пожаров или меньше проблем у пассажиров железных дорог? Это бессмысленный профессиональный праздник ооновского бюрократа. С точки зрения такого чиновника – это весьма разумное мероприятие. Если же посмотреть, как его отмечают во всем мире то становится совсем непонятно что это такое – почти у каждой страны  свое понимание демократии.  

Леонид Поляков заместитель декана факультета политологии ВШЭ

Строго говоря - ни особой «праздностью», ни тем более массовыми «выходами» трудящихся с флагами и транспарантами этот день не отмечен. В России, по крайней мере. И, тем не менее, именно для нас этот день совершенно по-особому актуален. Как-то незаметно и вроде бы само собой получилось, что эстафетная палочка демократического развития глобального мира переходит к нашей стране. Хотя еще совсем недавно чуть ли не весь так называемый «цивилизованный мир» смотрел на Россию как на неисправимого «двоечника» в известно кем придуманной «школе демократии». Нас намеревались оставить в этой «школе» навсегда на «второй год». Попрекали «авторитаризмом», «имперскими амбициями», читали нотации по поводу наших вроде бы «свободных», а вроде бы «нечестных» выборов. Грозились откуда-нибудь исключить. Однако 8 августа эта привычная демагогия начала стремительно обесцениваться. «Учителя» демократии, взявшие под свою опеку агрессора, виновного в попытке геноцида и проведении этнических чисток, скомпрометировали, в первую очередь, самих себя. Репутация Запада как хранителя «демократических ценностей» и спонсора «глобальной демократии» оказалась основательно подмоченной. В том числе и тем потоком беспардонной пропагандистской лжи, который обрушили на мировую аудиторию ведущие западные масс-медиа. И сегодня уже очевидно, что просто девальвацией традиционных «западных демократических ценностей» дело не ограничится. Впереди неустранимо маячит ценностное банкротство и идеологический дефолт. Понятия «Запад» и «демократия» отныне уже не могут восприниматься как тождественные.