Поездка Дмитрия Медведева на Дальний Восток

Комментирует:

Иосиф Дискин Сопредседатель Совета по национальной стратегии

Совет по национальной стратегии в своё время подготовил развернутый доклад, который называется «Тихоокеанская Россия». Это название не случайно - мы отказываемся называть этот регион Дальним Востоком. Для кого, собственно говоря, он дальний? Тихоокеанская Россия – это россия, вышедшая к Тихому океану. Это Россия в полном смысле этого слова. В Сибири, когда спрашиваешь: «как там в России?» - люди спокойно отвечают на этот вопрос. Но на Дальнем Востоке после такого вопроса «становятся на дыбы». «Мы и есть Россия» - говорят они. Это свидетельствует о том, что угрозу отчуждения от остальной России там ощущают очень остро.

Для решения проблем нашего тихоокеанского региона необходимо вначале определить его специализацию. Необходимо четко понять, что тотальная индустриализация, на которую рассчитывали в советское время, уже неосуществима практически. По этой причине необходимо выделить приоритетные направления развития, которые и будут обеспечивать конкурентные преимущества региона. В то же время, развитие нельзя полностью отдавать «на откуп рынку», потому что двадцать лет Дальний Восток переживал не лучшие времена, и сил у одних лишь частных инвесторов на преодоление сложившейся ситуации не хватит.

Тихоокеанская Россия – часть глобального разделения труда в большом тихоокеанском регионе. Туда вполне можно привлечь как отечественные, так и иностранные инвестиции, поскольку даже добыча и переработка биоресурсов уже обладает колоссальными возможностями – как для экспорта, так и для внутреннего рынка. Между тем, состояние рыбной индустрии все ещё оставляет желать лучшего. Необходима не только добыча, но и воспроизводство биокультуры – а этот сектор развит недостаточно.

Вторая задача – развитие сырьевой базы Тихоокеанской России. В регионах, расположенных вдоль побережья Тихого Океана, имеются огромные сырьевые ресурсы - прежде всего, нефть и газ, а также цветные и редкоземельные металлы. Поскольку цены на золото и цветные металлы растут, цветная металлургия – огромный и высокодоходный бизнес.

Третья задача – реализация уникального транспортного потенциала региона. Тихоокеанская Россия – это ещё и Европа на Тихом океане. Чрезвычайно перспективными транспортными проектами являются поддержка Северного морского пути, реализация системы железнодорожных контейнерных перевозок от портов Южной Кореи до Вены.  В настоящее время уже строится железная дорога российского «ширококолейного» формата до Вены.

Но никакие проекты нельзя реализовать без привлечения квалифицированных кадров. Вернуть всех, кто уехал из Дальнего Востока, к сожалению, невозможно. Тем не менее, можно обеспечить приток квалифицированных кадров, если обеспечить опережающий уровень социального благополучия в ключевых городах тихоокеанского региона. Необходим как минимум такой же уровень социальных стандартов, какие уже достигнуты в Ханты-Мансийске или Норильске, из которых, несмотря на суровый климат, никто не стремится уезжать. В этих городах уровень качества жизни существенно выше, чем в среднем по России. Полагаю, что с социального развития и следует начинать модернизацию тихоокеанского региона.

Важна и правильная организация развития тихоокеанского региона. Это развитие невозможно организовать на основе узкого ведомственного подхода, для него недостаточно усилий лишь субъектов федерации. Необходима долгосрочная и целостная программа развития. К сожалению, то, что делает сегодня министерство регионального развития, вызывает определенные сомнения, потому что разработка программы поручена людям, не пользующимся авторитетом в экспертной среде. Совет по национальной стратегии уже говорил об этом министру регионального развития.

Таким образом, для развития тихоокеанского региона имеются колоссальные возможности, но все проекты надо реализовывать гораздо более быстрыми темпами. Важным символическим шагом для старта преобразований могло бы стать переименование Дальневосточного федерального округа в Тихоокеанский. Это действие стало бы отчетливым сигналом, что федеральный центр более не считает тихоокеанский регион отдаленной от «большой России» периферией.

Оксана Гончаренко ведущий эксперт Центра политической конъюнктуры

Ключевая проблема Дальнего Востока – недостаточное развитие транспортной инфраструктуры и слабая интеграция восточной и западной частей России. Сегодня восточная часть страны экономически более связана с азиатско-тихоокеанским регионом, чем с западной частью самой России. Решение этой проблемы – стратегическая задача, но для самостоятельного развития у дальневосточных регионов не хватает возможностей. Освоение значительного ресурсного потенциала регионов Восточной Сибири и Дальнего Востока теоретически могло бы стать решить задачу преодоления зависимости этих регионов от федеральных дотаций, но в этом случае необходимо развивать нефте- и газодобычу. А это на текущем этапе развития региональной инфраструктуры очень и очень затратно.

Федеральная целевая программа по развитию Дальнего Востока и Забайкалья призвана решить задачи по модернизации инфраструктуры. В рамках ФЦП предполагается вложить 700 миллиардов рублей, однако даже эти деньги не спасут, если не будут привлечены инвестиции со стороны региональных администраций. Но они с этим справляются плохо.

Саммит АТЭС 2012 года - это ключевое событие для имиджа всего российского Дальнего Востока. Но в серьёзном изменении нуждается текущий имидж региона. Инвесторы предпочитают вкладывать деньги туда, где проще контролировать их использование, в то время, как на Дальнем Востоке, в частности, в Приморском крае, финансовые потоки непрозрачны. Отсюда вытекает вторая важная проблема – недостаточность контроля за использованием как инвестиций, так и федеральных средств. Та же подготовка к саммиту АТЭС сталкивается с большими трудностями, с серьёзным отставанием от намеченных сроков и неэффективным расходованием средств. Для предотвращения срыва подготовки потребовалось непосредственное вмешательство вице-премьера Игоря Шувалова.

Третья проблема региона – кадровая. Квалифицированных управленческих кадров не хватает, в то время как для модернизации требуются люди, способные к более эффективным и современным подходам.

Большинство региональных администраций Дальневосточного федерального округа длительное время воспринимали себя руководством классических депрессивных территорий, которые живут в ожидании федеральных дотаций и ничего не делают для преодоления своих трудностей, кроме выбивания очередных ассигнований из центра. Достаточно сложно ожидать от них творческого подхода и реальных инициатив по подготовке стратегии развития Дальнего Востока до 2025 года. Отчасти именно этим объясняется срыв сроков подготовки данного документа. Впрочем, подготовка стратегических проектов всегда связана с бурными дискуссиями и межведомственной борьбой. Достаточно вспомнить борьбу за ФЦП по экономическому и социальному развитию Дальнего Востока и Забайкалья в период до 2013 года.

Проблемы в работе региональных администраций укрепили у федеральной власти мнение о том, что увеличение финансирования дальневосточных территорий совершенно не повлечет за собой ускорение их развития, в частности, из-за «традиции» нецелевого использования бюджетных средств. По этой причине, увеличение финансирования регионов Дальнего Востока при составлении стратегии развития до 2025 года не будет бесконечным и автоматическим. Вместе с тем, финансирование в рамках существующей ФЦП до 2013 года уже со следующего года будет увеличено. Но сейчас федеральному центру необходимо больше уверенности в эффективности расходования этих средств.