Заседание Совета безопасности

Комментирует:

Дмитрий Орлов генеральный директор Агентства политических и экономических коммуникаций

Предложение о создании единой вертикали планирования, с которым выступил президент, вполне логично. Действительно, у нас много структур, которые занимаются  разного рода планированием: как планированием акций, так и индикативным планированием, скажем, в экономике, и логично было бы их объединить. На Западе есть структуры наподобие РЭНД-корпорейшн, которые обладают значительным опытом в стратегическом планировании. В СССР был Госплан, и в отдельные периоды он работал достаточно эффективно.

Конечно, и стратегическое планирование, и индикативное планирование неплохо бы объединить. Вопрос только в том, как это будет реализовано, какова будет структура новой вертикали, будет ли головная структура и если да, то какая - государственная, общественная или государственно-частное партнёрство. С этим необходимо определиться.

Важно, чтобы это была творческая, а не забюрократизированная структура. Мне кажется, что здесь лучше подошёл бы формат такой большой аналитической корпорации, типа американской РЭНД-корпорейшн, а не Госплана. Я считаю необходимым создание головной координирующей структуры, так как в противном случае это будет обычное взаимодействие чиновников между собой, как это было по нацпроектам – то есть, то же самое, что существует сейчас. С моей точки зрения, было бы оптимально, чтобы этой структурой стало бы не ведомство, а интеллектуальная корпорация, «мозг» стратегического планирования.

Павел Салин ведущий эксперт Центра политической конъюнктуры, кандидат юридических наук

Сегодняшнее заседание Совета безопасности - крайне важное. «Стратегия национальной безопасности» является «материнским» программным документом по отношению к остальным стратегиям и доктринам, в том числе по отношению к военной доктрине и стратегии информационной безопасности. Без принятия стратегии национальной безопасности невозможно принятие новой военной доктрины. Как известно, разработка и принятие новой военной доктрины запланировано до конца текущего года.

Отсутствие военной доктрины порождает нервозность среди офицерского состава, который, к тому же, не вполне понимает планы военного руководства по реформированию армии. Следует признать, что разъяснительная работа в Вооружённых силах руководством Министерства обороны полностью провалена. Это обстоятельство, в сочетании с отсутствием главного военного программного документа, создаёт нервозную морально-психологическую обстановку в войсках, что дополнительно снижает и так невысокую боеспособность армии.

Скорее всего, на заседании Совбеза президент «анонсирует» новую стратегию и озвучит основные угрозы безопасности России на ближайшие десять лет. Ими наверняка станут потенциальная угроза посягательства на территориальную целостность России в борьбе за природные ресурсы, рост религиозного и этнического экстремизма, а также демографический упадок и негативные последствия экономического кризиса. Как бы то ни было, после заседания Совбеза станет ясно, каким видит руководство страны ее развитие в ближайшие десять лет.

Дмитрий Бадовский заместитель директора НИИ социальных систем

Обсуждение концепции национальной безопасности, конечно же, представляет значительный интерес. За прошедший год стали очевидными принципиально новые вызовы и тенденции как в области безопасности, так и в области мировой политики и экономики. Понятно, что для России здесь сыграла роль прошлогодняя «пятидневная война» на Кавказе, которая, на самом деле, была связана со многими предшествовавшими ей событиями. Во-первых, признание Косово США и частью европейских государств создала новую ситуацию в европейской политике, во-вторых, американская инициатива по третьему позиционному району ПРО создала совершенно новые тренды в области европейской безопасности. Новые внешнеполитические акценты возникли и в связи с планами расширения НАТО за счёт Украины и Грузии, и в связи с политической ситуацией в самой Украине, которая, с одной стороны, косвенно участвовала в югоосетинском конфликте, а с другой – она сама со временем продолжает дестабилизироваться. Участие России в югоосетинском конфликте позволили сделать важные выводы по поводу перспектив реформы и модернизации армии.

Другой блок вопросов, влияющих на ситуацию с национальной безопасностью – это последствия мирового экономического кризиса, которые имеют и геополитическое измерение. Достаточно упомянуть модель «Большой двойки» Америки и Китая, которая сейчас поддерживается многими группами в элите США. Такие геополитические вопросы тесно связаны с вопросами международной безопасности.

Помимо геополитических последствий мирового кризиса есть и внутренние экономические вызовы. Необходима увязка стратегических планов социально-экономического развития страны с антикризисной стратегией. Важны и вопросы политической безопасности: такие, как угроза использования социального недовольства деструктивными и экстремистскими политическими силами. Но ещё важнее долгосрочные тренды в области социальной безопасности, проблемы «человеческого капитала», от которого зависит и всё остальное. Есть проблемы низкой продолжительности жизни, недостаточного качества образования и здравоохранения, эрозии ценностей в обществе. Эти проблемы с точки зрения долгосрочных целей и задач развития не менее важны, чем те традиционные приоритеты, о которых мы говорим чаще всего.