Открытие осенней сессии ПАСЕ

Комментирует:

Виталий Третьяков декан Высшей школы телевидения МГУ

Вопрос о возможной приостановке полномочий российской делегации и тональности доклада по Южной Осетии сводится к более простому – насколько Россию будут сечь. Очень сильно, не очень сильно, или вдруг на сей раз отложат порку. Однако я считаю, что Россия – такой субъект мировой политики, который априори не должен поддаваться никакой порке ни с чьей стороны. Между тем, Совет Европы и ПАСЕ регулярно и почти по любым вопросам, где позиция этих организаций хоть немного расходится с нашей, выступает с осуждением России. Там исходят из единой пропагандистской позиции: всё, что делает Россия - это плохо. Разнообразие и лёгкое инакомыслие допускается лишь в том, насколько плохо это делает Россия. Мне неинтересно разбираться в этих нюансах. Эти организации не смогут признать правоту России даже в том случае, если она будет доказывать, что Солнце восходит на востоке, а заходит на западе. Думаю, что с учётом последних тенденций,  реально на предстоящей сессии ПАСЕ по отношению к России будет предпринято что-то умеренно жёсткое. Не максимально жёсткие меры, на которых настаивают самые активные ненавистники России, но признание правоты России на сессии абсолютно исключено.

Моё твёрдое убеждение состоит в том, что Россия как абсолютно самостоятельный субъект международной политики должна быть членом только тех организаций, в создании которых она принимала участие. В тех организациях, где она участвовала в написании уставов и остальных основополагающих документов с учётом своих интересов и своего понимания целей этих организаций. Ни СССР, ни Россия не принимала участие в создании Совета Европы. Войдя при прежнем руководстве в состав Совета Европы, Россия просто добровольно вошла под его юрисдикцию. Я считаю, что России следовало бы выйти из Совета Европы и ПАСЕ. Россия ради членства в этих организациях добровольно и односторонне ограничивает свой суверенитет, не имея никакой возможности влиять на их политику и на сложившиеся в них нормы и правила. Ради выхода России из этих организаций я бы даже приветствовал жесткий вариант развития событий на предстоящей осенней сессии. И я рад, что хотя бы на уровне председателя комитета Государственной Думы по международным делам ставится вопрос об интересах России в связи с членством в Совете Европы.

Дмитрий Орлов генеральный директор Агентства политических и экономических коммуникаций

Россия заинтересована в том, чтобы находиться в составе ПАСЕ и высказывать свою точку зрения по самым разным вопросам - в том числе и по проблематике прав человека в Европе. Это особенно важно для стран Восточной Европы и Прибалтики, например, в связи с положением русскоязычного населения в прибалтийских государствах. Вместе с тем, мы можем находиться в этой организации и участвовать в обсуждении только на равных. Любое ограничение членства для России совершенно неприемлемо. По этой причине позиция Косачёва вполне логична. Мы не должны противопоставлять себя миру и не должны изолироваться. Но если в тех или иных международных организациях с нами не желают говорить на равных – из них нужно выходить.

ПАСЕ, конечно, является достаточно влиятельной организацией, но консолидированное влияние парламентов стран Евросоюза, выраженное в Европарламенте, как впрочем и каждый парламент суверенного европейского государства в отдельности – более влиятельные структуры. Влияние ПАСЕ и Совета Европы снижается из-за большой численности участников. В этой связи даже самый неблагоприятный сценарий взаимоотношений с Советом Европы и его Парламентской Ассамблеей не станет для России по-настоящему серьёзной проблемой.

Михаил Виноградов президент фонда "Петербургская политика"

ПАСЕ выступает в большей степени как дискуссионная площадка, так как основные решения по общеевропейским вопросам, требующие участие парламентских органов, принимаются Европарламентом. Такая площадка бывает нужна. Возможно, в том, что она существует, а Россия в ней участвует, нет ничего плохого. Однако утверждать, что ПАСЕ - это влиятельный игрок на европейской политической арене, не приходится. В условиях, когда у европейских стран нет общей позиции по реакции на политику России, ПАСЕ выступает в роли трибуны для высказывания своих позиций, а не как инструмент согласования интересов.

Говоря о предстоящей сессии ПАСЕ, я бы выделил два аспекта. Первый аспект – это обсуждение проекта резолюции о приостановлении полномочий российской делегации. Не секрет, что ПАСЕ является сложной площадкой для России, где в её адрес звучит немало критики. ПАСЕ воспринимается многими как трибуна, где обозначается более жёсткий вариант европейской позиции по отношению к России. Вместе с тем, в последнее время отношение европейского общественного мнения к российской политике несколько смягчилось, и волна эмоций постепенно затухает. Если бы сессия ПАСЕ открылась в конце августа, мы бы услышали куда более острую критику, чем услышим сейчас. Поэтому на данный момент я не вижу готовности ПАСЕ к принятию негативного решения по российской делегации, хотя жесткая критика России вполне возможна.

Второй аспект ситуации – это отношение к происходящему в России. И здесь у России есть возможность с интересом выслушать то, что будет звучать о ней, так как это так или иначе отражает настроения как минимум части европейского общества, учесть эти негативные стереотипы и понять, как их можно разрушить. У России есть большой потенциал для этого, раскрывающийся в том числе из-за неопределенности вокруг будущей политики США. Вместе с тем, для ряда европейских государств нет резона идти на обострение отношений с Россией по таким формальным основаниям, как негативное мнение отдельных представителей ПАСЕ, поэтому критика останется исключительно в области риторики.