Визит главы МИД Польши

Комментирует:

Евгения Войко ведущий эксперт Центра политической конъюнктуры

Проблемой во взаимоотношениях с Польшей является то, что польское руководство фактически разделено на две части: одна, т.н. консервативная часть, ориентирована на президента Леха Качиньского, а вторая, «прогрессивная» - на премьер-министра Дональда Туска. Сикорский принадлежит именно к команде Туска. Напомним, что в свое время Сикорский стал министром именно благодаря твердой воле премьера, пошедшего наперекор недовольству Качиньского. Кроме того, на предстоящем саммите ЕС в Праге представлять Польшу будет именно Туск, а не Качиньский, отказавшийся от поездки по причине «правительственного характера» инициативы «Восточное партнерство».

Показательно, что новый этап в российско-польских отношениях декларирует именно Туск, в то время как Качиньский продолжает разыгрывать антироссийскую карту. Между тем говорить о том, что «команда Туска» настроена на практические, а не риторические перемены, не приходится. Один из вопросов, заявленных на повестке дня – размещение американской системы ПРО в Восточной Европе. Сикорский как-то заявил, отвечая на вопрос о ПРО, что «надеется, что новая американская администрация оправдает надежды Варшавы».

Что касается вопросов энергетического сотрудничества, то болевой точкой для Польши остается строительство Северного и Южного газопроводов, в обход польского транзитного участка. Помимо очевидного экономического ущерба Польша опасается столкнуться и с имиджевыми потерями, а именно с утратой статуса ключевого антироссийского лоббиста в Евросоюзе. На фоне экономического кризиса, с которым Польша столкнулась достаточно серьезно, ключевые игроки не могут не опасаться, что ситуация может повториться по аналогии с Чехией и Венгрией.

Александр Шатилов кандидат политических наук, заместитель генерального директора ЦПКР

Надо отметить, что Польша является лидером европейских стран-неофитов, тех стран, которые вступили в Евросоюз недавно. Поэтому польская сторона претендует на то, чтобы отражать их интересы и выступать от их имени. Другое дело, что реальный вес Польши в рамках ЕС не столь велик, хотя Польша периодически пытается настроить европейское общественное мнение, в том числе на антироссийском направлении. В частности, в своё время Польша заблокировала соглашение о партнёрстве и сотрудничестве между ЕС и РФ. То есть Польша, конечно, не обладает определённым статусом в ЕС, но при этом зачастую использует в отношении России тактику мелкого фола. И поэтому, в общем и целом, при всех противоречиях, существующих между странами, с Польшей так или иначе надо вести дипломатический и политический диалог.

 Другое дело, что зачастую Польша пытается несколько гипертрофировать свою роль внутри ЕС, и здесь, конечно, необходимо дать польской стороне почувствовать, что Россия понимает её реальный вес и её реальную стоимость в рамках европейского политического и экономического пространства. Кроме того, надо не провоцировать у Польши завышенные амбиции в плане энергодиалога, потому что в случае реализации проектов Северного и Южного потоков энергетическая составляющая нашего содружества окажется не столь существенная. Второй момент связан с тем, что проект по ПРО тоже сейчас «подвис» в условиях финансово-экономического кризиса и прихода к власти в США новой команды. И здесь шантажировать Россию размещением элемента системы противоракетной обороны у Польши остаётся всё меньше и меньше шансов. Я думаю, что здесь, скорее всего, диалог сведётся к поиску неких компромиссных договорённостей. Но я не думаю, что здесь польская сторона будет выступать от имени всего ЕС и всего североатлантического альянса, поскольку её статус, ещё раз подчёркиваю, не столь велик.

 Во многом отношения России и Польши зависят от исторической памяти, от исторических комплексов Варшавы, связанных в том числе с пребыванием в Организации Варшавского договора. Польская сторона во многом себя подпитывает этой антироссийской исторической памятью. Но в любом случае диалог с Варшавой вести надо, особенно с учётом того, что эта страна является одним из лидеров так называемых ультраевропейцев, которые не так давно вступили в ЕС, но при этом стараются там завоевать место под солнцем.