Д.Медведев принял участие в конференции в г. Эвиане (Франция)

Комментирует:

Евгения Войко ведущий эксперт Центра политической конъюнктуры

Проект российского президента на данном этапе имеет, скорее, гипотетический характер. Во-первых, до сих пор не озвучены детали будущего договора, а зафиксированы только 5 его достаточно общих принципов, не придающих будущему договору «исключительный» характер. Вкратце их можно сформулировать следующим образом:  1. В договоре должно содержаться четкое подтверждение базовых принципов безопасности и межгосударственных отношений на евроатлантическом пространстве. 2. Следует ясно подтвердить недопустимость применения силы или угрозы ее применения в международных отношениях. 3. Гарантии обеспечения равной безопасности. 4. Ни одно государство, и ни одна международная организация не могут иметь эксклюзивных прав на поддержание мира и стабильности в Европе. 5. Целесообразно установить базовые параметры контроля над вооружениями и разумной достаточности в военном строительстве.

Во-вторых, не обозначен юридический формат будущего соглашения (однако, по всей видимости, это может быть сделано в ближайшем будущем). В-третьих, остается неясным круг потенциальных участников новой системы: Москва вроде бы ориентируется на Европу, однако оставляет вне контекста обязательные в таком случае внутриевропейские дискуссии, которые могут серьезно повлиять на заключительный вариант договора. В частности, не исключено, что с завершением срока председательства в ЕС роль Франции в европейской политике заметно снизится.

Последние инициативы Парижа (особенно в связи с кавказским конфликтом и кризисом мировых финансовых институтов) предоставили Саркози возможность обозначить свои претензии на европейское лидерство. Однако высока вероятность того, что ключевой лоббист проекта Медведева в Европе, каковым является Франция, после передачи полномочий председателя «проамерикански» ориентированной Чехии, снизит активность на большинстве направлений, в том числе и на «российском».

При этом на данный момент Москве удалось договориться об участии в будущем проекте, помимо Франции, только с Германией и Испанией. Есть основания предполагать, что «российская версия» системы международной безопасности будет заблокирована восточно-европейскими государствами, вследствие чего не сможет преодолеть свой нынешний декларативный этап (именно в этом и содержится среднесрочный риск для России в переходе председательства в ЕС к Чехии).

Дмитрий Орлов генеральный директор Агентства политических и экономических коммуникаций

Мир стоит перед необходимостью формулирования единого представления о мерах как для преодоления проблем безопасности, так и для выхода из финансового кризиса. Пока нельзя говорить о наличии такого понимания. Медведев может стать тем политиком, который первым предложит реальный путь выхода из кризиса, во всяком случае, он стремится это сделать. И в этом смысле заявление Медведева о пяти принципах выхода из экономического кризиса и пяти ключевых тезисах возможного нового договора о европейской безопасности – вполне логичны и своевременны. Медведев ещё летом в Санкт-Петербурге предложил идею такого договора, и с тех пор неоднократно развивал её. Эту идею можно считать революционным возвращением к принятым в 70-е годы принципам европейской безопасности и обеспечения стабильности. Кроме того, в условиях нарастающих проблем у Медведева есть серьёзный шанс быть по-настоящему услышанным на Западе, и тогда можно рассчитывать, что «медведевские тезисы» смогут стать частью формирующейся правовой базы системы европейской безопасности. Предложения Президента по выходу из финансового кризиса идеологически лежат в русле тех идей усиления регулирования экономики, с которыми в своё время выступал Франклин Делано Рузвельт. Государства осознают, что усиление их корректирующей роли и большее внимание к принимаемым инвестиционным решениям - естественный и логичный шаг на пути к решению проблем. В этом смысле Россия за счёт существенного влияния государства в экономике оказывается в выигрышном положении по сравнению со странами, где это влияние ниже.

Егор Холмогоров главный редактор портала «Новые Хроники»

Медведев в Эвиане выступает в качестве «мотора» серьезного международного обсуждения.  Проблема - в той «подставе», которую устроили мировой экономике американцы. Россия в последние годы была, по сути, крупнейшим кредитором США и теперь, разумеется, имеет полное право задать вопрос «Где деньги?». Причем мы имеем право задать этот вопрос громко и решительно. В 1970-80-е годы американцы фактически ограбили Японию, сначала сделав её крупнейшим своим инвестором и кредитором, а потом не дав ничего, мало того, против экономических прав японских инвесторов были использованы политические права американцев и чисто политическими методами была проведена успешная кампания по устранению контроля японского бизнеса над американскими предприятиями. Сейчас похожий фокус постараются прокрутить и с нами и Россия должна этого не допустить, причем ответ должен быть политическим. Не хотят платить деньгами – пусть платят политическими уступками, территориями и т.д. Второй момент – это инициатива президента России по заключению нового договора по безопасности в Европе. Понятно стремление Медведева как юриста как-то ограничить тот правовой беспредел, который создался в международных отношениях с распадом СССР. И как риторический ход его предложение блестящее. Но с точки зрения Realpolitik оно представляется проблематичным. А что мы будем делать, если американцы и европейцы примут наше предложение? Ведь нынешняя конфигурация границ в Европе и не только в Европе — самая невыгодная, сама насильственная, самая абсурдная из возможных. И стратегическая задача России – не допустить «застывания» Беловежского хаоса по крайней мере до той поры, пока мы не сможем обеспечить себе минимальную безопасность. Заключение же нового договора, в который, несомненно, будет включен принцип нерушимости границ, приведет именно к замораживанию нынешней системы в самой невыгодной для нас конфигурации. Поэтому говорить о необходимости такого договора, который, в частности, ограничил бы беспредел НАТО у наших западных границ — можно и нужно. А вот реально заключать его, до того момента, когда Россия не добьется пересмотра несправедливостей 1991 года, мне представляется преждевременным.

Кирилл Логинов политолог

Конференция в Эвиане, несмотря на «экспертный» формат и отсутствие статуса официального саммита, тем не менее, будет прежде всего саммитом. И центральными событиями предстоящей конференции станут как выступление Дмитрия Медведева, так и его встреча с президентом Франции Николя Саркози. Скорее всего, нас ожидает программная речь, в которой, по собственному заявлению, Президент РФ развернет тезис, который он подчеркивает с момента вступления в должность: ключевые мировые системы – система мировых финансов и система мировой безопасности – серьёзно устарели и нуждаются в реформировании. Особенность нынешней позиции Медведева в том, что впервые лидерство США в однополярном мире подвергается не только критике, но и испытывает серьезные реальные трудности в связи с финансовым кризисом. США предпочитали господствовать в мире в «имперском» стиле и не нести никакой ответственности за свои решения. Но присущая политической элите США позиция, что экономические проблемы можно безбоязненно «экспортировать», а национальные интересы США могут преследоваться всюду и почти любыми средствами, натолкнулась не столько на критику (которую она бы как всегда проигнорировала), а на суровую реальность. В связи с этим очень важно, что Россия выступает в роли лидера мирового общественного мнения. И предстоящая «эвианская речь» Медведева, может стать логическим продолжением "мюнхенской речи" Путина. Именно тогда российский Президент впервые оказался на «переднем крае» дипломатии и выразил публично то, о чём все уже задумывались, но боялись чётко произнести.

Андрей Сидоров заместитель декана Факультета мировой политики МГУ

Конференция в Эвиане чрезвычайно важна. Дмитрий Медведев уже обозначил две её темы – преодоление мирового финансового кризиса и вопросы европейской безопасности. Говоря о мировой финансовой системе, следует вспомнить, что уже десять лет со времени великого азиатского финансового кризиса идёт разговор о созыве новой финансовой конференции уровня Бреттон-вудской и Ямайской. Тематикой финансовой конференции могло бы стать создание новых механизмов регулирования финансовых рынков. Но подготовка таких конференций идёт длительное время – Бреттон-вудская готовилась около трёх с половиной лет, Ямайская, утвердившая ту систему, по которой мы живём сейчас – около четырёх лет. Сейчас такая подготовка не ведётся, следовательно, конференция если и состоится, то не в ближайшее время. Кроме того, США не заинтересованы в пересмотре базовых параметров финансовой системы, а значит, и в созыве такой конференции. Впрочем, углубление кризиса может вынудить их в будущем изменить свою позицию.

При обсуждении вопросов европейской безопасности следует иметь ввиду, что она в значительной степени завязана на США и НАТО. ЕС не достиг зримых успехов на пути создания собственной, независимой от них системы безопасности. У ЕС нет ни собственной транспортной авиации, ни нормальной космической группировки и сопоставимых с США средств разведки и связи. Кроме того, у ЕС нет и понимания того, как строить собственную систему безопасности без помощи США. Сейчас Россия может лишь попытаться подключиться к уже существующей, «американской» системе – но уже сделанное предложение замены третьего позиционного района ПРО на Габалинскую РЛС понимания у США не нашло. Кроме того, ЕС не един в понимании приоритетов безопасности. Если «Старая Европа» и проявляет заинтересованность в новой политике безопасности, «Новая Европа», страны Восточной Европы ориентируются в своей политике на позицию США. Таким образом, на предстоящей конференции Россия может подвергнуть критике сложившийся порядок вещей и предложить реформу ОБСЕ с целью её превращения в дееспособную организацию, однако ожидать серьёзных подвижек от мероприятия всё же не приходится.