Визит Путина в Финляндию

Комментирует:

Евгения Войко ведущий эксперт Центра политической конъюнктуры

На повестке дня переговоров Владимира Путина с финскими коллегами значится строительство «Северного потока», по которому у Финляндии, в отличие от Швеции, политических претензий нет. Есть сугубо экономический мотив, по которому Хельсинки не присоединяется к этому проекту – речь идет о требовании финской стороны снизить пошлины на поставляемую из РФ древесину. И когда в Финляндии ведутся какие-либо дискуссии на эту тему со ссылкой на экологические проблемы, то это, по всей видимости, лишь прикрытие. В данном случае необходимо, прежде всего, делать скидку именно на нерешенный вопрос с поставками древесины из России.

Проблема состоит в том, что мировой кризис повлек за собой снижение спроса на древесину из РФ, а снижение экспортной пошлины призвано стимулировать спрос.  При этом важно отметить, что еще в ноябре 2008 года Владимир Путин договорился Матти Ванханеном о замораживании повышения пошлин на 9-12 месяцев.

Гармонизация транспортных стратегий России и Финляндии – также немаловажный аспект двусторонних отношений, поскольку это позволило бы, во-первых, оптимизировать товаро- и пассажиропотоки через границы двух стран, а во-вторых, еще более сблизить наши государства в экономическом плане. Достичь этого можно было бы за счет повышения качества регионального сотрудничества.

Болезненным вопросом для Москвы остается перспектива вступления Финляндии в НАТО: Хельсинки по-прежнему сохраняет опцию на вступление в альянс. Однако оптимистичным трендом может стать то, что российское направление прописано в плане действий финского правительства.15 апреля правительство Финляндии впервые в своей истории приняло всестороннюю программу действий по России. Этот документ дает общую оценку отношений между Финляндией и Россией и между Россией и ЕС, определяет цели Финляндии в сотрудничестве с РФ и другие важнейшие аспекты.

Особый климат во взаимоотношениях, без оттенка исторических комплексов (как это происходит, например, со стороны стран Балтии, Польши и Чехии) сказывается и на внешнеполитической риторике финского руководства. Кроме того, Финляндия редко присоединятся к западноевропейской критике российской политической действительности, особенно в части положения с правами и свободами человека. Вот и сейчас, когда создан в общем-то благоприятный для этого фон (а именно просьба российской журналистки Маглеванной о политическом убежище в Финляндии) вряд ли сколь-нибудь заметным образом повлияет на отношения двух стран. Хельсинки сейчас куда важнее решить проблему с древесиной, а Москве – добиться поддержки со стороны Хельсинки ее политических и энергетических инициатив в ЕС.

 

Максим Минаев ведущий эксперт Центра политической конъюнктуры

С момента завершения военного противостояния в 44 году руководство Финляндии всячески демонстрирует желание нивелировать возможные конфликты со своим ближайшим соседом на востоке. Это проявилось в союзническом взаимодействии в период холодной войны, когда Финляндия воспринималась на западе как страна, которая де-факто находилась в сфере советского влияния, хотя и не входила ни в какие объединения СССР, в частности, в Организацию Варшавского договора.

Сейчас эта линия сохраняется. Финляндия для России является страной коридорных возможностей, где наиболее удобно инициировать продвижение предложений по политической повестке взаимодействия с ЕС и поднимать ряд экономических вопросов. Это  подтвердил президент Медведев в Финляндии, когда он актуализировал тему создания новой архитектуры безопасности в Европе. Он поднял также вопрос о перспективах развития газового проекта Северный поток. Оба этих вопроса будут превалировать в повестке дня и переговоров Путина, поскольку последуют за саммитом Россия-ЕС.

И Москва не изменит своему намерению продвигать эти идеи через Финляндию, через другие государства с приоритетным статусом взаимодействия с Россией, как например Италия. Более того, предметные соглашения и договорённости, которые могут быть достигнуты в Хельсинки, должны послужить основанием для реализации более крупных программ, в том числе вопроса энергетического контакта с Европой.

При этом будет учитываться возможность присоединения к ним Германии. Когда  поднимается тема Финляндии, она так или иначе затрагивает соседа Финляндии по Балтийскому морю – ФРГ  а также и других государств Балтики и Северного моря, которые могут быть так или иначе вовлечены в проект Северный поток (речь идёт в том числе о Голландии и Франции). Взаимодействие с этим комплексом государств по данному вопросу может быть в очередной раз актуализировано за счёт визита Путина.

Также нельзя забывать, что в данный момент Финляндия председательствует в ОБСЕ. В 2010 году Казахстан возьмет на себя роль председателя этого объединения. Площадкой для дискуссии относительно новой архитектуры безопасности в Европе как раз был выбран именно ОБСЕ. Здесь в очередной раз существует возможность для поднятия вопроса об этом, хотя мнение европейской комиссии недостаточно благожелательно для России, потому что европейские государства не хотят пересмотра системы взаимодействия и изменения роли НАТО. Их сейчас устраивает сложившаяся с 49-го года система отношений, и они пока не хотят её пересматривать.

Я думаю, если объединять два этих направления, политическое и экономическое, то в большей степени для Путина будет важно, наверное, продвижение экономического пула вопросов, в том числе в энергетической сфере, как наиболее приоритетной. Политическая тематика, с большей долью вероятности, хотя и будет актуализирована, но, скорее всего, отойдёт на второй план, потому что премьер-министр будет решать тот комплекс вопросов, который определяет взаимодействие между двумя правительствами: на повестке дня стоят переговоры именно с премьер-министром Финляндии.

В перспективе интенсивность двусторонних контактов между нами и Хельсинки позволяет предполагать, что до конца этого года, то есть до завершения председательства Финляндии в ОБСЕ, будут ещё переговоры и встречи между руководством двух стран, и большее значения для нас, наверное, приобретёт тема новой архитектуры безопасности, потому что если не будет санкционировано проведение переговоров в рамках ОБСЕ по данной теме, она утратит свою актуальность до конца этого года. А возможность её актуализации в 2010 году при помощи Казахстана, я думаю, уже будет не столь интересна как нам, так и ЕС, как основному контрагенту в этом диалоге.